ЗАФАР САЙИДЗОДА: «МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО ЧАСТЬ ЖИВОЙ ИСТОРИИ СОВРЕМЕННОЙ ТАДЖИКСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ»

ВВЕДЕНИЕ

Государственная независимость Таджикистана — это результат трудов и усилий верных сынов нации, которые в самые сложные и судьбоносные этапыновейшей истории стояли плечом к плечу с Главой государства и своим народом. Судьбу таких личностей невозможно назвать просто обычной человеческой биографией; они являются живой и неотъемлемой частью истории нашей государственности.

Сегодня гость сайта «Рузгор» — именно такой выдающийся деятель: видный политический и государственный деятель, опытный дипломат (Чрезвычайный и Полномочный Посланник) и известный ученый Зафар Сайидзода. Находясь в самом центре глубоких политических преобразований с конца 80-х годов прошлого века, в тяжелые годы гражданской войны он нес на себе тяжелое бремя ответственности пресс-секретаря Президента Республики Таджикистан и был непосредственным свидетелем подписания исторических мирных соглашений.

В этом откровенном и глубоком интервью господин Зафар Сайидзода рассказывает о первом опыте создания Пресс-службы Главы государства с нуля, о знаковых воспоминаниях дней мирных переговоров, о периоде перехода НИАТ «Ховар» на цифровое вещание и о тонкостях дипломатии «открытых дверей». Также он делится с читателями своим человекоцентричным опытом консульской деятельности в городе Екатеринбурге и современным научным взглядом на геополитику региона.

Предлагаем вашему вниманию беседу, которая не просто перелистывает страницы прошлого, но и подытоживает жизненно важные уроки в назидание будущему нашей национальной государственности.

ВСТУПЛЕНИЕ. «МОЯ ЖИЗНЬ — ЧАСТЬ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ ТАДЖИКИСТАНА»

Вопрос: Перед тем как перейти к профессиональным и политическим вопросам, хотелось бы начать с символической точки. Когда мы смотрим на Вашу биографию, деятельность и пройденный путь, невольно возникает ощущение, что «Ваша жизнь сама является живой историей нашей государственности». Вы находились рядом с Руководителем государства в самые чувствительные моменты становления независимого Таджикистана и были непосредственным свидетелем создания этой истории. Как Вы сами оцениваете этот долгий и, безусловно, гордый путь?

Ответ: Я никогда не относился к собственной биографии как к чему-то исключительному или тем более как к личной заслуге. История государства всегда значительно больше судьбы отдельного человека. Но мне действительно выпало большое историческое счастье — жить и работать в эпоху, когда решалась судьба моей Родины, когда от принимаемых политических решений зависели не только государственные институты, но и сама возможность сохранения мира, территориальной целостности и национального единства.

Если оглянуться назад — от конца 1980-х годов до сегодняшнего дня, — перед глазами проходит целая историческая эпоха. Я был свидетелем последних лет Советского Союза, национального пробуждения, появления первых общественно-политических движений, обретения государственной независимости, трагедии гражданской войны, становления новой таджикской государственности, достижения мира и национального согласия, формирования самостоятельной внешней политики и утверждения Республики Таджикистан как полноценного субъекта международных отношений.

Особенно важно понимать: независимость не была для нас просто юридическим актом 9 сентября 1991 года. Провозгласить государственную независимость значительно легче, чем сохранить государство и наполнить независимость реальным содержанием. Первые годы показали нам это с особой жестокостью.

Поэтому я оцениваю пройденный путь прежде всего как путь от исторической неопределённости к государственности, от глубокого кризиса — к миру, от внутреннего противостояния — к национальному согласию и от внешней уязвимости — к самостоятельной дипломатии.

Мне довелось находиться рядом с государственными деятелями, дипломатами, журналистами, учёными и военными в самые разные периоды этой истории. И главное, чему научила меня жизнь, — государственность нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Её необходимо постоянно защищать профессионализмом, ответственностью, политической мудростью и, прежде всего, национальным единством.

Я благодарен судьбе за то, что мог служить своей стране именно в этот исторический период. Для меня это не только профессиональная биография, но и нравственный долг перед Родиной.

1. НАЧАЛО ПУТИ: СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД И НАУЧНАЯ ШКОЛА

Вопрос: В конце 1980-х годов, в период идеологических преобразований в СССР, Вы защитили кандидатскую диссертацию по социальной философии и одновременно работали в молодёжных структурах и Верховном Совете республики. Как этот переходный идеологический период повлиял на Ваше политическое сознание и как научная подготовка по истории и философии помогла Вам понять процессы 1991 года?

Ответ: Конец 1980-х годов был для моего поколения временем интеллектуального пробуждения. Мы оказались свидетелями того, как привычная система представлений, которая десятилетиями казалась незыблемой, начала стремительно меняться.

Я занимался философией, поэтому особенно остро воспринимал процессы, происходившие в общественном сознании. Философия научила меня прежде всего одному: за внешними событиями всегда необходимо видеть глубинные причины. Политический кризис редко возникает внезапно. Обычно ему предшествуют изменения в общественном сознании, экономике, системе ценностей, отношениях между обществом и государством.

В этом смысле перестройка стала для меня не только политическим, но и огромным интеллектуальным опытом. Мы наблюдали, как менялось само понятие общественной дискуссии, как люди начинали открыто говорить о языке, национальной культуре, исторической памяти, политических правах, устройстве государства.

Именно в этот период я оказался в практической государственной работе. В 1987 году первый секретарь Рашид Кутбуддинович Алимов пригласил меня в аппарат ЦК комсомола Таджикистана. Для молодого преподавателя и аспиранта это была настоящая школа практической политики.

Особенно важным стал опыт работы с молодёжью и общественными инициативами. Весной 1989 года возник политический клуб «Ру ба ру» — «Лицом к лицу». Я стал его первым председателем. Сегодня, оценивая тот опыт с исторической дистанции, я понимаю, насколько важной была сама попытка создать площадку для цивилизованного диалога между властью, интеллигенцией, молодёжью и зарождавшимися общественно-политическими силами.

Наука дала мне аналитический инструмент, а государственная служба — практический опыт. Их сочетание впоследствии оказалось чрезвычайно важным.

Вопрос: Чем, на Ваш взгляд, принципиально отличалась политически активная молодёжь конца советского периода от молодёжи первых лет независимости? Уже тогда ощущалось, что Таджикистан движется к крупному гражданскому кризису?

Ответ: Разница была очень существенной.

Молодёжь конца 1980-х годов в основном стремилась изменить систему, оставаясь ещё внутри определённого советского политического пространства. Молодёжь начала 1990-х годов уже оказалась в совершенно иной реальности — когда прежняя система разрушалась, а новая ещё не сформировалась.

В конце 1980-х главным мотивом были национальное возрождение, язык, культура, историческая память, необходимость демократизации общественной жизни. Многие тогда ещё не представляли себе полного распада Союза.

Но постепенно политическая конкуренция стала приобретать всё более жёсткий характер. Возникали различные движения и партии, усиливались региональные и групповые интересы. Политический плюрализм, который сам по себе является естественным явлением демократического общества, в наших условиях оказался недостаточно обеспечен культурой политического компромисса.

Да, уже в 1990–1991 годах были тревожные признаки будущего кризиса. Февральские события 1990 года стали очень серьёзным предупреждением. Затем последовали углубление политического противостояния, распад прежних институтов, борьба за власть.

Сегодня особенно ясно понимаешь: государство может пережить политические разногласия, но оно становится чрезвычайно уязвимым, когда политические противоречия начинают превращаться в межрегиональное, социальное или вооружённое противостояние.

Именно поэтому для меня один из главных уроков тех лет заключается в том, что демократия без культуры диалога, ответственности и национального единства может превратиться из инструмента развития в источник глубокого кризиса.

2. ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ: В ЦЕНТРЕ ИСТОРИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ

Вопрос: В ноябре 1995 года, когда страна ещё находилась в огне гражданской войны и доверие общества к официальной информации было крайне слабым, Вы стали пресс-секретарём Президента Республики Таджикистан. Как Вы создавали пресс-службу главы государства практически с нуля, когда не существовало ни готового опыта, ни отработанного протокола?

Ответ: Это была одна из самых сложных и одновременно самых интересных задач в моей профессиональной жизни.

Мы начинали практически с чистого листа. Но проблема заключалась не только в отсутствии готовой модели пресс-службы. Главное — государство находилось в состоянии тяжелейшего кризиса, информационное пространство было политизировано, общество было разделено, а любая неточная или неосторожная информация могла иметь далеко идущие последствия.

Поэтому перед нами стояли сразу несколько задач: обеспечить оперативность, достоверность и системность информации; наладить отношения с отечественными и зарубежными журналистами; объяснять внутреннюю и внешнюю политику государства; одновременно защищать интересы страны в чрезвычайно сложном информационном противоборстве.

Мы сформировали принцип, которого старались придерживаться постоянно: информация должна выходить быстро, но быстрота никогда не должна приноситься в жертву достоверности.

Очень многое приходилось делать впервые. Мы организовывали пресс-брифинги, обеспечивали журналистов информацией о встречах и переговорах Президента республики, сопровождали поездки, формировали информационные материалы, создавали рабочие контакты с иностранными корреспондентами.

Вспоминая сегодня тот период, я особенно благодарен журналистам, которые, несмотря на невероятно сложную обстановку, продолжали работать в Таджикистане. Среди них были и российские журналисты, с которыми у нас сложились особенно тесные профессиональные и человеческие отношения.

Работа пресс-секретаря главы государства в те годы была далеко не кабинетной. Это была работа в условиях постоянного риска, огромной ответственности и дефицита времени.

Вопрос: Журналисты вспоминают, что во время мирных переговоров 1997 года и после них Президент республики и его пресс-служба нередко работали по ночам. Какое наиболее важное и чувствительное заявление Вы лично готовили в те годы, которое, по Вашему мнению, имело значение для процесса мира?

Ответ: Я бы не стал выделять одно конкретное заявление и утверждать, что именно оно «решало судьбу мира». Мир не создаётся одним пресс-релизом или одним выступлением.

Мир — это результат огромной политической работы, переговоров, компромиссов, личных встреч и готовности сторон отказаться от части своих амбиций ради будущего страны.

Задача пресс-службы состояла в другом: не допустить, чтобы информационная среда разрушала то, что политическим руководством и переговорщиками создавалось за столом переговоров.

В те годы каждое слово имело вес. Иногда необходимо было говорить, иногда — промолчать, иногда — очень точно расставить акценты.

Мы старались максимально аккуратно освещать позицию государства, подчёркивать необходимость мира и национального согласия, не допускать информационной эскалации.

Я до сих пор убеждён: в условиях конфликта журналистика и государственная информационная работа должны обладать особой ответственностью. Информация может стать лекарством, а может стать бензином для уже разгоревшегося конфликта.

Вопрос: Что дала Вам работа рядом с Президентом республики, Лидером нации Эмомали Рахмоном в тот судьбоносный период? Какая человеческая или политическая черта главы государства особенно впечатляла Вас в кризисные моменты?

Ответ: Прежде всего — способность сохранять внутреннюю собранность в условиях чрезвычайного давления.

Я видел Эмомали Рахмона в самые разные периоды: в моменты напряжения, во время поездок по регионам, на переговорах, в международных контактах, в ситуациях, когда необходимо было принимать решения практически без времени на раздумье.

Государственный руководитель в кризисной ситуации не имеет права демонстрировать растерянность. От его поведения зависит психологическое состояние огромного количества людей.

Меня всегда впечатляла его способность концентрироваться на главной задаче — сохранении государства, мира и единства страны.

Кроме того, я многому научился у него в отношении к государственной службе: ответственность нельзя переносить на других. Если решение принято, руководитель должен быть готов отвечать за его последствия.

Для меня годы работы рядом с главой государства стали большой школой политического мышления и государственной ответственности.

3. ИНФОРМАЦИЯ И ТЕХНОЛОГИИ: «ХОВАР»

Вопрос: Пять лет Вашего руководства АМИТ «Ховар» пришлись на становление интернета и первых новостных сайтов в Таджикистане. Как Вам удалось превратить традиционное государственное информационное агентство в современное и конкурентоспособное цифровое СМИ?

Ответ: Переход в информационную эпоху был неизбежен. Мы понимали, что информационное агентство уже не может существовать исключительно в традиционном формате.

Для меня «Ховар» был не просто учреждением, которое распространяет официальные сообщения. Я видел в нём национальный информационный институт, который должен присутствовать и внутри страны, и во внешнем информационном пространстве.

Поэтому мы усиливали оперативность работы, расширяли тематику, совершенствовали взаимодействие с зарубежными информационными агентствами, развивали электронное распространение материалов, уделяли большое внимание языкам.

Главная задача состояла в том, чтобы таджикская точка зрения на происходящее в стране и мире была представлена профессионально, своевременно и аргументированно.

Вопрос: В те годы внешняя информационная борьба вокруг Таджикистана была весьма острой. Как «Ховар» под Вашим руководством обеспечивал информационную безопасность страны и представлял государственную позицию международной аудитории?

Ответ: Информационная безопасность — это не цензура и не попытка закрыть страну от внешнего мира.

Настоящая информационная безопасность строится на способности государства и общества самим производить качественную, достоверную и убедительную информацию.

Если государство не рассказывает миру о себе, это за него делают другие. И не всегда объективно.

Поэтому мы стремились расширять международное присутствие таджикской информации, работать с зарубежными агентствами и журналистами, оперативно реагировать на недостоверные сообщения.

Я всегда считал, что лучшая защита от информационных атак — профессионализм.

4. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И «ОТКРЫТЫЕ ДВЕРИ»

Вопрос: Вы более 11 лет работали старшим советником Президента Республики Таджикистан по внешней политике. Это был период превращения Таджикистана из постконфликтного государства в активного участника международных отношений. Какова была роль Вашей структуры в анализе и разработке политики «открытых дверей»?

Ответ: Внешняя политика современного Таджикистана формировалась не в вакууме. Она была ответом на географическое положение страны, исторические обстоятельства, экономические потребности и необходимость обеспечить безопасность и устойчивое развитие.

Концепция «открытых дверей» для Республики Таджикистан стала прежде всего практической необходимостью.

Мы не можем позволить себе внешнюю политику, построенную на зависимости только от одного центра силы. Таджикистан должен иметь возможность развивать отношения со всеми государствами и международными организациями, если эти отношения отвечают национальным интересам.

При этом «открытые двери» не означают беспринципность. Наоборот, многовекторная политика требует очень чёткого понимания собственных национальных интересов.

Работа советника заключалась, в частности, в анализе международной обстановки, подготовке аналитических материалов, прогнозировании возможных последствий тех или иных решений, подготовке предложений для руководства государства.

Это была работа, где требовалось одновременно мыслить исторически, стратегически и очень прагматично.

Вопрос: Какое наиболее сложное геополитическое дело или задание Вам пришлось решать в качестве старшего советника?

Ответ: Я бы не стал сводить работу на своём тогдашнем уровне к одному конкретному «делу». Внешняя политика государства состоит из огромного количества вопросов, которые на первый взгляд могут казаться разрозненными, но в действительности связаны между собой.

Это отношения с Россией, Китаем, США, странами Центральной Азии, Афганистаном, Европой, исламским миром, международными организациями.

Особенно сложными были вопросы безопасности, водно-энергетических ресурсов, границ, региональной стабильности и положения Афганистана.

Но самая сложная задача всегда одна: отстоять национальные интересы, не превращая внешнюю политику в конфронтацию.

Дипломатия — это искусство добиваться необходимого, не создавая ненужных врагов.

5. ПРАКТИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И РАБОТА С СООТЕЧЕСТВЕННИКАМИ

Вопрос: В 2020 году Вы перешли от должности советника главы государства к практической дипломатической работе — Генеральным консулом Таджикистана в Екатеринбурге. Как Вы восприняли этот переход от кабинетной аналитической работы к непосредственному общению с тысячами мигрантов?

Ответ: Это был очень важный для меня профессиональный переход.

Работая советником, ты имеешь дело прежде всего с документами, аналитикой, международными процессами и государственными решениями. В консульской работе ты ежедневно встречаешься с конкретным человеком, у которого есть конкретная проблема.

Паспорт, гражданство, документы, семья, работа, задержание, болезнь, смерть родственника, конфликт с работодателем — за каждой такой ситуацией стоит человеческая судьба.

И тогда особенно ясно понимаешь, что дипломатия существует не ради самой дипломатии. В конечном итоге она должна служить человеку и государству.

Вопрос: Что Вы сделали для изменения имиджа таджикского мигранта и развития культурной и экономической дипломатии на Урале?

Ответ: Я исходил из простой идеи: таджикский мигрант должен восприниматься не как временная рабочая единица, а как представитель своего народа и своей культуры.

Поэтому большое значение мы придавали культурным мероприятиям, работе с таджикской молодёжью, образовательным учреждениям, бизнес-сообществом, общественными организациями.

Мы стремились показать российскому обществу другую сторону Таджикистана — его историю, культуру, науку, искусство, традиции, трудолюбие и образованность его народа.

Особое внимание уделялось молодёжи. Мне хотелось, чтобы молодые таджики в России сохраняли национальную идентичность, но одновременно становились полноценными и законопослушными участниками жизни российского общества.

Вопрос: Правовое положение мигрантов в России в последние годы значительно усложнилось. Как Вы находили общий язык с российскими органами власти в вопросах защиты прав граждан Таджикистана?

Ответ: Прежде всего — через уважение к законодательству страны пребывания и профессиональный диалог.

Консул должен защищать граждан своей страны, но делать это необходимо цивилизованно, юридически грамотно и в рамках международного права.

Мы постоянно взаимодействовали с российскими органами власти, правоохранительными структурами, миграционными органами, судами и другими учреждениями.

Главное — не превращать каждый сложный случай в политический конфликт.

Если гражданин Республики Таджикистан нарушил закон, он должен нести предусмотренную законом ответственность. Но если нарушены его права, консульство обязано сделать всё возможное для их защиты.

Именно такой подход, на мой взгляд, является профессиональной дипломатией.

6. ВОЗВРАЩЕНИЕ К НАУКЕ И СОВРЕМЕННАЯ ГЕОПОЛИТИКА

Вопрос: Сегодня Вы возглавляете отдел СНГ в Институте изучения проблем государств Азии и Европы НАНТ. Как в условиях сложной геополитической ситуации Вы оцениваете будущее СНГ и позицию Таджикистана в этой организации?

Ответ: Содружество Независимых Государств прошло большой исторический путь и сегодня существует в совершенно иных условиях, чем в 1990-е годы.

Я не считаю правильным рассматривать СНГ исключительно через призму политического противостояния крупных держав. Для Таджикистана это ещё и пространство экономических, гуманитарных, транспортных, миграционных и культурных связей.

При этом мир становится всё более фрагментированным. Формируется многополярная система международных отношений, появляются новые центры силы, меняются экономические маршруты.

Республике Таджикистан в этой ситуации необходимо сохранять стратегическую гибкость.

Наше участие в СНГ должно определяться прежде всего национальными интересами, а внешняя политика в целом должна оставаться прагматичной, сбалансированной и открытой.

Вопрос: Вы автор многочисленных научных трудов по внешней политике Республики Таджикистан и государственному строительству. Какой собственный научный вывод Вы считаете наиболее важным для настоящего и будущего таджикской государственности?

Ответ: Если попытаться сформулировать один главный вывод, он будет очень простым: независимость государства начинается не с декларации, а с способности общества сохранить государство.

Для этого необходимы сильные государственные институты, профессиональная государственная служба, национальное единство, историческая память и ответственная внешняя политика.

История Таджикистана 1990-х годов показала, насколько дорого может обойтись обществу политическая раздробленность.

Поэтому государственность должна стоять выше партийных, региональных, групповых и личных интересов.

Вторая важнейшая мысль — государство обязано постоянно учиться. Мир меняется, и государственные институты должны меняться вместе с ним, сохраняя при этом фундаментальные национальные ценности.

7. ИТОГ. УРОКИ ЖИЗНИ

Вопрос: Вы имеете высокие научные степени, дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посланника, государственные награды. Оглядываясь сегодня назад, какую свою политическую или научную мечту Вы считаете полностью осуществлённой? Есть ли дело, которое ещё не успели завершить?

Ответ: Я никогда не воспринимал должности, звания и награды как конечную цель.

Для меня главным результатом профессиональной жизни является возможность сказать: я не был безразличен к судьбе своей страны и в меру своих способностей старался быть ей полезным.

Если говорить о мечте, то, пожалуй, самой важной было желание увидеть Таджикистан мирным, стабильным и уважаемым государством.

Я был свидетелем того времени, когда само существование государства находилось под угрозой. Поэтому сегодняшняя государственная стабильность для моего поколения имеет особую цену.

Что касается незавершённых дел, их, конечно, много.

Я хотел бы ещё многое сделать в научной сфере — прежде всего систематизировать накопленный опыт новейшей истории Таджикистана, дипломатии и государственного строительства, чтобы этот опыт не исчез вместе с поколением непосредственных участников событий.

Историю необходимо не только помнить — её необходимо профессионально изучать.

Вопрос: Какой главный урок дала Вам жизнь и что Вы хотели бы сказать молодым людям, которые сегодня выбирают путь политики и дипломатии?

Ответ: Главный урок моей жизни заключается в том, что служение государству — это прежде всего ответственность, а не привилегия.

Молодому человеку, который хочет стать политиком или дипломатом, я бы посоветовал прежде всего много учиться.

Необходимо знать историю своей страны, историю мировой политики, международное право, иностранные языки, экономику, культуру и психологию общения.

Но одних знаний недостаточно. Необходимо иметь характер.

В дипломатии особенно важно уметь слушать, не торопиться с выводами, уважать собеседника даже тогда, когда вы с ним не согласны. Нужно уметь отделять личные эмоции от национальных интересов.

И ещё одно: никогда не следует использовать государственную службу как средство личного обогащения или карьерного самоутверждения.

Государственная должность проходит. Репутация остаётся.

Молодому человеку я пожелал бы не гнаться за должностью. Нужно сначала стать профессионалом. Должность может прийти и уйти. Знания, репутация и профессиональное имя остаются. Я счастлив, что в моей жизни были учителя — прежде всего Рашид Кутбуддинович Алимов, затем многие другие старшие коллеги и государственные деятели. Они передавали мне не только знания, но и отношение к государственной службе. Поэтому свой главный совет молодым я сформулировал бы очень просто: служите не должности — служите государству; не ищите власти — заслуживайте доверие; не пытайтесь казаться профессионалом — становитесь им. А самое главное — никогда не забывайте, что за каждым государственным решением и действием стоят судьбы конкретных людей.

Я очень благодарен судьбе за людей, которые встретились мне на жизненном пути. Одним из таких людей был Рашид Кутбуддинович Алимов — мой старший товарищ, наставник и фактически учитель государственной работы. Именно он в своё время открыл передо мной дверь в большую государственную службу.

Я старался передать своим ученикам и молодым коллегам то, чему научился у своих наставников.

Наверное, это и есть один из важнейших смыслов профессиональной жизни — не только самому пройти свой путь достойно, но и помочь следующему поколению пройти его лучше.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Интервью с уважаемым Зафаром Сайидзода стало не просто историческим экскурсом по вехам независимости Таджикистана. Это великий жизненный и политический урок для нынешнего и будущих поколений, который показывает, что служение государству и нации — это не привилегия, а честная ответственность, требующая самоотдачи.

Важнейший вывод, который следует из этой искренней беседы, заключается в том, что ни одно государство, ни один мир и стабильность не даются легко и без труда. Сохранившаяся историческая авторучка 1996 года, о которой вспомнил господин Сайидзода, является символом политического мужества, диалога и компромисса — именно тех качеств, которые спасли нашу страну от пропасти кризиса и братоубийственной войны.

Сегодня, когда мир находится в водовороте жесткого геополитического соперничества, политические и научные наставления этого выдающегося дипломата — особенно его призыв к молодежи глубоко изучать историю, философию и право — приобретают жизненно важное значение как никогда прежде. Представление образа таджикского мигранта не просто как «рабочей силы», а как носителя древней и современной культуры само по себе является выражением истинной человекоцентричной дипломатии.

Мы должны доказывать свой гражданский долг и патриотизм не только словом, но и ежедневным делом, как подчеркнул в завершение беседы господин Зафар Сайидзода: «Любить Родину на словах легко; служить Родине ежедневным трудом, обретением знаний, по совести и с преданностью — вот истинный гражданский долг».

Редакция сайта «Рузгор» выражает благодарность уважаемому Зафару Сайидзода за эту содержательную беседу и желает успехов в его будущей научно-исследовательской деятельности.

Джахонгир Султон, «Рузгор»